Юрий Шухевич: Среди украинцев есть и сейчас такие герои, как мой отец

Сын командира УПА – о родительских установках и наградах, местонахождениях его останков и территориальном праве Украины на Кубань.

77-летний Юрий Шухевич – сын легендарного командира УПА – и сам является символом борьбы и патриотизма. За убеждение и деятельность Романа Шухевича пострадало его семейство – всех советская власть покидала к тюрьмам. Сыну Юрию отмеряли 40 лет заключение и ссылка. Но он не отрекся от отца и украинских идей. Юрий Шухевич, вспоминая те времена, много дымится, но говорит твердо: «Ни о чем не сожалею. Если бы пришлось, я прошел бы тем же путем – через тюрьмы и ссылки, прожил бы еще раз ту же жизнь». Как и отец, он получил звание Герой Украины за каденции Президента Ющенко.

Организатор УНА-УНСО Юрий Шухевич и в настоящее время активный политик, невзирая на слабое здоровье, незрячие глаза и почтенный возраст. Сейчас тема номер один для него – судебная волокита вокруг отца. У Романа Шухевича хотят отобрать звание Героя Украины. Во вторник в Высшем административном суде рассматривали кассационную жалобу на решение Донецкого апелляционного суда по делу Шухевича-старшого. Господин Юрий вместе с женой Лесей и соратниками приехал в Киев из Львова, чтобы защищать честь и память отца. Сразу после судебного заседания состоялся наш разговор.

- Пане Юрию, полгода назад, после присвоения Степану Бандере Героя Украины, его внучек говорил нам в интервью: мол, сомневаюсь, что новая власть захочет создать правовой прецедент и упразднить указы о присвоении наивысших званий Бандере, Шухевичу. Но имеем то, что имеем.. В частности и нынешнее судебное заседание, на которое вы приехали защищать отличие своего отца. Что вы думаете по поводу судебных спекуляций, какие раздуваются с приходом новой власти?

- Видите ли, в настоящее время сознательно проводится определенная линия. Как только разгорелась справа Бандеры, то и справа Шухевича, которая где-то там тлела и лежала без движения, опять набрала силы. Это свидетельствует о том, что судебные иски – заказные. Что проводится политика искоренения национальных элементов. В том числе и в наградной политике.

Сегодня суд состоялся и дело было приостановлено. Потому что еще в 2007 году, сразу после указа Президента Ющенко о награждении Романа Шухевича званием Героя, нашелся такой себе Оленцевич в Донецке, который подал в суд на Ющенко за присвоение Героя Украины Роману Шухевичу. Тогда Окружной донецкий суд первой инстанции отклонил иск, правильно мотивировав тем, что указ – персонального действия и не притесняет права Оленцевича. Потом он подал апелляцию, но суд оставил свое решение в силе. За некоторое время Оленцевич находит какого-то Соловьева, который опять подает иск, – того же содержания. И суд опять отклонил жалобу. Но это было еще к выборам.

А после них ситуация изменилась: пришел новый Президент. И Апелляционный суд второй инстанции удовлетворяет жалобу Соловьева и признает незаконным указ Ющенко. И первый, и второй раз мне даже не сообщили, я не был привлечен к процессу как третье лицо, хотя должен был бы быть. Мы подали кассационную жалобу, и она сегодня рассматривалась. Но суд принял соломоновое решение: приостановить дело до той поры, пока не будет решено первое дело.

Оказывается, Оленцевич подавал кассационную жалобу, и она лежала в Высшем административном суде длительное время. А это значит, что мы не привлечены к делу. И они надеются решить это дело таким способом на свою пользу. Я считаю это незаконным хотя бы потому, что нас не привлекли к делу.

- Но у вас уже были судебные дела «по отцу», какие вы выиграли, не так ли? В частности у главного коммуниста Петра Симоненко.

- Так, выиграл. Симоненко на пленарном заседании Верховной Рады заявил, что Роман Шухевич из рук Гитлера получил два «Железных креста». Но это ложь – Шухевич не получал от немцев никаких наград. Есть архив вермахта в городе Фрайбургу, где все четко написано. Суд обязал Симоненко, чтобы он публично опроверг свое утверждение. Но пока что опровержение не есть.

- О Шухевиче складывают немало легенд, которые с удовольствием озвучивают пророссийские политики..

- Так и есть. Чего только не говорят: и о двоих кресты, и о том, что был офицером немецкого абвера, и массовое истребление жидов «пришивают».. Знаете, отстаивание отчего звания Героя – это для меня справа принципу. Конечно, Степан Бандера и Роман Шухевич и без нынешних государственных отличий заняли соответствующие места в истории Украины. И что бы не говорили, какие бы постановления суд не принял, это не изменит ситуацию. Ну отлучила Москва гетмана Мазепы от церкви. Разве его значение от того уменьшилось? Разве Мазепа перестал быть символом борьбы за независимость Украины? Это самое касается Бандеры и Шухевича.. Но мне одинаково не хочется, чтобы всякие отбросы могли обзывать моего отца убийцей, который уничтожил энное количество невинных людей. Это неприятно, и ясно, что я с тем буду бороться.

- А которым запомнился вам отец?

- Он был добрым. Отец был немного суровым, можно сказать, что я рос в спартанских условиях. Но то не только время требовало такого воспитания, но и я сам требовал, чтобы меня держали в руках.

- Были непослушанием?

- Так, был (смеется). Меня никогда не ласкали, как (особенно сейчас) многих детей. Отец всегда хотел, чтобы я ходил в походы, красиво учился, занимался спортом, рос закаленным.

- Известно, что все семейство Романа Шухевича – мать, отца, тещи, жены и сестры – арестовали. А вас, еще ребенком, вместе с младшей сестрой, отдали к детскому дому в Сталиному (сейчас Донецк). И вы всегда вспоминаете о тамошних людях с теплотой. У вас и теперь остались приятные впечатления о донецкой области?

- Так, приятные. Я был в детском доме, ходил к школе, имел много друзей. Было там много таких людей, что мне сочувствовали в тот или другой способ.

- Они знали, чей вы сын?

- Нет, не знали, мы с сестрой были под маминой девичьей фамилией. Но был такой случай – как раз перед моим успешным побегом из Донецка (потому что я имел и неуспишну). Мы ходили с группой детей купаться к озеру, возвращаемся. И одна девушка, она была старшей – училась в 10-ом классе, – отзывала меня в сторону и сказала: «Юра, за тобой следят, твои листы читают. Будь осторожный». Не знаю, откуда она, кто были ее родители. Но она меня предупредила.

- И вы послушались?

- Я в ту же ночь убежал из детского дома. Потому что я знал: если «сели на хвост», то добром это не закончится.

- Это тогда вы встретились с отцом? Он тогда уже был в подполье?

- Так. Убежал из детдома, доехал в Галичину, сумел связаться с отца и дважды встречался с ним. Один раз целые сутки пробеседовали. А второй раз – несколько часов. В октябре 47-го и в январе 48-го. Это были мои последние встречи с отцом..

- Что он вам говорил?

- Он спросил меня: «Юрку, ты хочешь идти в подполье»?. Я ответил, что хочу. На что папа мне сказал: «Ты понимаешь, что мы погибнем? А если такие, как ты, сейчас пойдут в подполье, то кто же через 15-20 лет будет поднимать народ опять на борьбу»?. Когда я поведал, как совершили с нашим семейством, что и дед умер на ссылке, и мама моей матери умерла в тюрьме, отец мне сказал: «Не думай, что мы боремся за то, чтобы мстить. Нет! Мы боремся, чтобы больше такого строя, как этот, не существовало».

Похожие записи: